Начало [СИ] - Вини Волкова

Дочерей эта мысль тоже не радовала, и они с отвращением поежились.

— Сейчас можете идти.

— Отец, — остановилась Эльза у выхода из кабинета, — а как его зовут? Вы ведь имя ему так и не дали.

Алекс замер, про имя он совсем забыл.

— Я подумаю, — рассеянно произнес отец.

Юные вампирки не в первый раз взвалили на себя всю заботу о доме, на этот раз на одну стало больше — брат. Отец, ни с кем не разговаривая, просиживал в кабинете, мать — у себя в спальне. Маргарет и нанятая ими экономка Лори — изводили девушек разговорами, и деться от них было некуда. Всегда находился повод быть рядом с ними, а женщины трещали без умолку. У замкнутых вампирок кружилась голова от постоянно веселого жужжания в доме.

— Вот как только необходимость в этих болтливых гадинах пропадет, — шипела Эльза сестре на ухо, — Я с огромным удовольствием выпью всю их кровь. Я буду делать это медленно. Пусть папа говорит, что это грех. Я имею право отомстить.

Случайно подслушав разговор дочерей Алекс от души рассмеялся впервые за долгое время.

— Вампирки, — улыбаясь, прошептал он себе под нос.

Глава 2 Человек

На огромной металлической люстре в несколько ярусов, в громоздких настенных канделябрах, на приставных столиках горели свечи. Их свет не рассеивался по пустынному залу, а волшебным образом рисовал карту мира на полу центрального зала дома Долины Гейзеров. Южная и Северная Америка на своих местах, Африка, Евразия, остров Великобритания, около него у северной оконечности Шотландии — архипелаг Оркнейских островов. Вот здесь, затмевая все прочие очертания вокруг себя, горела точка света, ярче многих других.

Уже немолодой правитель Кронов, Повелитель стихии Вода, склонился над картой. Новость застала Валагу врасплох.

В сотый раз перечитывал Валага имя новорожденного Крона. По всем признакам наделенного исключительной силой и имеющего возможность занять его место, стать его преемником. Силы, окружающей младенца было предостаточно, чтобы сдержать целый народ, сдвинуть горы, повернуть вспять реки. Он чуть слабее самого Валаги, но это ерунда, обучение и опыт все исправят.

Валаге бы радоваться, но он был чернее тучи.

Если единый сильнейший владыка Кронов сгинет, установленный порядок мира полетит к черту. Другие народы снова затеют войну за власть. Как же он их всех ненавидит: вампиров, оборотней, духов, призраков. Они вечно недовольны, вечно ноют, вечно скалятся.

Но что же не давало покоя Правителю? Вот он, долгожданный наместник. Имя младенца не укладывалось в голове. Он Старлайт, он сын вампирки Марты Старлайт. С каких пор вампиры получают силу Кронов? Такого никогда раньше не бывало. Ни в одном источнике ничего подобного не упоминается. Валага перерыл все книги, просмотрел все летописи, но ни о чем подобном там не написано. Закон непреложен — только человек может получить силу Крона и стать повелителем стихии.

Надо принимать решение. Его можно убить и не будет вампира с силой Крона. Но как же его народ? Им, Кронам, нужен шанс выжить, и только сильнейший из магов сможет примирить всех между собой и не дать распасться древнему роду. Но сможет ли вампир сплотить их? А Валага стар. Сколько еще продлится его долгая жизнь? Достойного преемника все нет. Вампиреныша можно оставить в живых и посмотреть, что будет. Может хороший вампир получится, человечный.

Вампир? Нет, никогда он не ступит на святую землю.

Он убьет его — решение принято. Другого выхода нет. Как вампир может быть Кроном? Как он может пойти на пользу миру, если его сущность убийцы будет сильнее человеческих нужд.

Как Валага их ненавидит! У этой ненависти нет оправданий. Он никогда их не искал. Просто мерзкие скользкие создания, убивающее все вокруг никогда не были у него в чести. Вампиры. И оборотни — животные, возомнившие себя достойными давать ему советы, ставящие себя на одну ступень эволюции с ним. Люди, только люди достойны уважения и жизни, а Кроны их венец!/Так распорядились боги, и не будем им перечить.

Валага вышел во двор. Времена года не касались дома Долины Кронов, здесь было вечное лето, теплое с легким ветерком, несущим морскую свежесть с Тихого океана. И только когда приходила осень, в райский уголок залетали огненные листья кленов, а зимой заблудившиеся снежинки, которые мгновенно таяли.

— Валага! — позвала Правителя Пандора.

Уже не молодая женщина, но оттого еще более привлекательная, не замедляя шагов, подлетела к нему из глубины сада и, обвив руками шею, поцеловала в губы. Пандора была самой красивой женщиной, которую он когда-либо встречал: светлые волосы, голубые глаза, пухлые губы. И дело не только в том, что Валага был в нее влюблен. Пандора относилась к тому редкому типу женщин, которым вместе с красотой дали любовь и сострадание, верность и мягкость, всепонимающую доброту. Все эти черты заставляли окружающих влюбляться в нее: в ее глаза, в ее харизму, личность.

— Правда, чудный день? — она наклонилась и подняла у самых ног кленовый лист.

Одна его сторона была желтая с черными прожилками, вторая горела огнем рыжевато-красного цвета.

— Какой красивый, смотри! — и она стала, крутить лист перед глазами Валаги.

Он с трудом переключил свое внимание на женщину, мысли о вампире не отпускали его.

— Ты последнее время сам не свой, что случилось? — заметив, что он снова ее не слушает, поинтересовалась женщина.

— Нет, все хорошо! — соврал Валага.

Пандора подозрительно сощурила глаза.

— Все действительно хорошо, — он перевел дыхание. — Мне надо уехать!

— Я с тобой! — бросила она и протянула к нему руку.

— Нет, милая, — Валага отвел ее руки от себя. — Я поеду один.

Он чувствовал, что обижает ее, но, не сказав больше ни слова, вернулся в дом, одел пальто, взял свою любимую трость и вышел во двор. Пандоры уже не было. «Обиделась», заключил Правитель.

Мужчина окинул взглядом двор. Тропинки веером расходись в разные стороны, утопая в зелени сада. Кое где стояли мраморные лавочки, на одной из них сидел Август, повелитель Стихии Времени.

— Друг, а я только собирался тебя искать! — приветствовал Валага Августа.

— Добрый день, Великому Крону! — торжественно проговорил мужчина.

— Август, оставь официальность для больших мероприятий, мы ведь с тобой давние друзья, — добродушно/ проговорил Правитель.

— Что есть, то есть! — засиял Август.

Он был небольшого роста, с пухлыми щеками и боками, очень молодо выглядящий и только глубокие залысины выдавали возраст.